Технологическое противостояние США с Китаем: гегемон на распутье

Страны Запада, возглавляемые последние 80 лет Соединенными Штатами Америки доминировали на протяжении нескольких столетий во всем мире. В 1970 году Збигнев Бжезинский определил условие сохранения США мирового господства – задавать технологические стандарты для всего мира. Их экономическая модель предполагала вынос вредных и сборочных производств в периферийные страны с низкой стоимостью трудовых ресурсов и концентрация на создании новых технологий, позволяющих сохранять глобальное лидерство.

В краткосрочном периоде это дало странам Запада определенные выгоды, но в то же время заложило условия для ослабления их позиций в мировой экономике. В начале XXI века эти условия позволили не только изменить экономические тренды мировой экономики на негативные для стран Запада, но и придать им ускорение.

Американские и европейские компании сделали из Китая страну сборочных производств для своих товаров. Но китайцы в относительно короткий срок смогли на этой базе создать эффективную экономику, которая по своему объему по ППС обошла экономику самих США имея при этом темпы прироста ВВП выше, чем у стран Запада. В результате Китай стал восприниматься в США основным конкурентом на мировое господство.

М.Л. Хазин определял лето 2024 – весну 2025 года как крайний срок, когда США должны начинать "отжимать" у Китая рынки Юго-Восточной Азии. Иначе они проиграют геополитическое лидерство. Тем не менее эти действия со стороны США не последовали.

Выдвину две взаимосвязанные гипотезы.

Гипотеза первая.

Гипотеза вторая.

Не думаю, что в США не видели картины, исходя из которой М.Л. Хазин сделал свой прогноз по точке невозврата для США в этой конкурентной борьбе. Скорее всего в США изначально планировали использовать другие рычаги влияния в противостоянии с Китаем и они лежали в военно-силовой плоскости непрямого противостояния.

До определенного времени в США рассчитывали на то, что они еще успеют остановить развитие Китая через санкции, в т.ч. в отношении конкретных высокотехнологичных компаний (пример - Huawei), создать враждебное окружение стран по периметру Китая, организовать морскую блокаду военными средствами (создание AUKUS).

Выпуск 27 января 2025 года новой модели DeepSeek-R1 заставило по другому посмотреть на разработки в области ИИ. Примерно к середине этого же года в США поняли, что Китай близок к тому, чтобы предложить глобальные стандарты, основанные на ИИ и их разработки будут более эффективны. Именно это было воспринято как главная угроза американскому гегемонизму. Осознание того, что Китай их уже обходит и у США нет времени на медленное торможение Китая и вынудило их форсировать противостояние с КНР.

Таким образом триггером для США в обострении борьбы за мировое господство стал не экономический фактор, как предполагал М.Л. Хазин, а технологический.

Добавило остроты в их противостоянии и то, что Китай ввел ограничение на экспорт редкоземельных металлов как ответные действия направленные на замедление развития США в высокотехнологичной сфере. Еще одной причиной данного шага может быть то, что Китаю эти ресурсы нужны самим для осуществления технологического рывка.

Абстрагируемся от персоналий. Необходимо спрогнозировать, какие действия могут осуществить США по достижению поставленной цели сохранения гегемонии вне зависимости от нахождения у власти тех или иных элитных групп и фамилии Президента. Личность в истории может кардинально влиять на ход событий, но все-равно эти события будут определяться поставленной целью, геоэкономикой и логикой обстоятельств.

Что может остановить технологический отрыв Китая здесь и сейчас? ИИ – это в первую очередь использование большого количества энергии. Поэтому в качестве меры сдерживания развития в области ИИ была предложена концепция энергетической сверхдержавы. Если США контролируют энергию – они контролируют промышленное и технологическое развитие. Углеводороды – как раз тот инструмент, через который они смогут в дальнейшем получать любые ресурсы. В этой модели отношений не важно, сколько стоит нефть или газ. Важно, что для США она будет обходится дешевле, чем для других и только они решают сколько, кому и на каких условиях продать энергоресурсы.

Реализация планов по построению энергетической сверхдержавы произошла бы вне зависимости от того, кто занимал бы должность Президента США в силу объективных обстоятельств. Выход китайских разработок на уровень, сравнимый или даже превышающий уровень США при при большем производственном потенциале у Китая вынудил Вашингтон действовать в условиях цейтнота.

Первым реально сделанным шагом по контролю энергоресурсов было получение контроля над нефтью Венесуэлы. Многие эксперты говорили, что исходя из особенностей венесуэльской тяжелой нефти такие действия США не приведут к каким-либо существенным последствиям. Но посмотрите что случилось с Кубой всего за несколько месяцев без венесуэльской нефти! Без единого выстрела. И это страна, которая жила в режиме осажденной крепости не один десяток лет.

Следующим в очереди на постановку под контроль США энергоресурсов был Ближний Восток. Причем вопрос заключался фактически только в договоренностях с Ираном. Были шансы договориться с иранскими властями? С учетом того, что последние сами готовы были идти на договоренности, а США было что им предложить в качестве уступок, то допустить заключение Трампом "сделки" можно было вполне. Особенно учитывая тот факт, что ставки в противостоянии с Китаем намного выше. Но Трампу нужно было как и в Венесуэле получить все.

В случае успеха в Заливе для окончательного оформления топливной блокады Китая Вашингтону оставалось бы только решить вопрос с Москвой. Запертой проливами России скорее всего просто устроили бы морскую блокаду, принуждая к очередной "сделке".

Как сейчас уже понятно, реализация постановки ближневосточной нефти и газа под контроль США споткнулась о человеческий фактор, а легкое свержение Мадуро добавило эйфории. Первый фактор – Трамп, который поставил целью осуществлять контроль торговли углеводородами "Семьей Трампа" и которого "загоняли" в конфликт с Ираном. Второй – Нетаньяху, который также решал личные задачи в данном противостоянии. Война на уничтожение Ирана руками США противоречили целям Трампа. Объединяет этих двух персонажей одно – головокружение от предыдущих успехов.

Тем не менее, в результате начавшейся агрессии США и Израиля, Иран правильно оценил свои возможности. Как мы видим, иранцы неплохо подготовились к длительному противостоянию. Фактически своими действиями Иран перевернул доску, сделав так, что не США стали контролировать практически всю нефть Персидского залива. Иран предложил свою контригру, поменявшись с США местами в борьбе за контроль над энергоносителями региона. Сделана заявка на то, что в дальнейшем именно Иран будет претендовать на роль гаранта безопасности в регионе. Фактически это механизм компенсации причиненного ущерба через взимание ренты за возможность прохода через Ормузский пролив.

Таким образом, стратегия США на непрямое противостояние с Китаем, главным инструментом которого является построение энергетической сверхдержавы провалилась. Ехать на переговоры в апреле в Пекин, где Трамп собирался разговаривать с позиции силы не получится. Особенно в ситуации, когда он вынужден снимать с Ирана (с которым он воюет) санкции на продажу нефти.

Теперь, когда контроль за энергоресурсами Персидского залива нереален, для дальнейшего противостояния с Китаем у США остается только вариант изолирования этого региона. Для этого нужно контролировать либо создать напряженность одновременно на западе, в районах Баб-эль-Мандебского пролива и мыса Доброй надежды, и на востоке – от Малаккского пролива до Новой Зеландии. Причем в идеале к востоку желателен будет контроль, а к востоку – напряженность.

Но идеального развития событий не получится добиться по двум причинам.

Первая – это наличие третьих сил, которые способны дестабилизировать как страны Африканского Рога, так и Восточное Средиземноморье. Отдельный вопрос – сумеют ли удержаться от втягивания в конфликт станы Южного Кавказа.

Вторая – грядущий продовольственный кризис, который намечается не только из-за дефицита горючего, но и дефицита азотных удобрений. Во что может вылиться нехватка продовольствия мы видим на примере "Арабской весны". Но в этот раз это будет далеко не региональная проблема.

Альтернативный блокаде региона сценарий может заключаться во вводе в регион миротворческого контингента. Главным выгодоприобретателем данного сценария как раз будет Китай. Он обязательно постарается воспользоваться данной возможностью, чтобы гарантировать себе в дальнейшем поставку углеводородов. Гарантированный в данном случае расчет за нефть в юанях еще больше ударит по позициям доллара. Парирование этого шага достигается нейтрализацией Китая в этом качестве через закрытие Малаккского пролива. Еще одной силой в качестве миротворцев может стать одна из мусульманских стран. Здесь по военной мощи и относительно нейтральному статусу может выступать только Египет. Его нейтрализация достигается хаотизацией Средиземноморья с непосредственным втягиванием Египта в конфликт.

Таким образом в закрытом пространстве со странами Залива оказываются Пакистан и Индия, которые в условиях мировой нестабильности имею шанс найти баланс интересов в замкнутом регионе (энергоресурсы – продовольствие). Но что в условиях дефицита энергоресурсов будут делать Япония и Южная Корея – союзники США, без которых осуществить геоэкономическую изоляцию Китая будет невозможно?

Отдельный сценарий, последствия которого трудно прогнозировать – применение Израилем ядерного оружия против Ирана.

Роль России в данной конфигурации идущего противостояния к сожалению пока не велика. Выстоявший Иран дает нам некоторую дополнительную свободу маневра. Однако Россия в настоящее время занята решением задач СВО, в связи с чем широко участвовать в конфликте на Ближнем востоке не сможет. Также пока еще существует перспектива втягивание Европы в прямой военный конфликт с нами. Поэтому кроме посильной военно-технической помощи Ирану следует сконцентрироваться на гуманитарных целях. В первую очередь подготовиться к поддержке ключевых союзников поставками продовольствия. В какой-то момент эта помощь будет не менее ценна, чем обеспечение гарантий безопасности.

Исходя из описанных сценариев, у США не осталось хороших ходов для достижения поставленной цели сохранения доминирования в мире. Уход США из какого либо региона приводит к имиджевым, экономическим и геополитическим потерям. Расширение участия в конфликтах растягивают все более сокращающиеся ресурсы, а "третьи силы" провоцирую на увеличение точек напряженности, в которых США необходимо участвовать, чтобы отстоять статус гегемона. Китайские мировые технологические стандарты окончательно разрушат их возможности технологического доминирования.

Статья в Телеграм